Показали ее на юбилейной ХХ петербургской «Радуге» — фестивале, на котором умеют всегда точно и надолго расставлять театральные акценты. И привозить со всего мира самые актуальные режиссерские работы, объясняющие про нас и наше время абсолютно все. Как это было на прежних «Радугах» на пленившей всех юмором разудалой литовской «Свадебке», или на венгерских камерных «Записках сумасшедшего», показавших, как потихоньку мы все сегодня сходим с ума. Швейцарская «Нора» — из последних «радужных» шедевров — про то, как сегодня мы все живем в телефоне. Как боимся самое важное произнести вслух. Какой вредной массовой привычкой становится «думать» пальцами, формулируя и дробя письменные сообщения по числу знаков, а не по глубине мысли. Как говорим мы теперь хуже, медленнее и осторожнее, потому что едим, спим, танцуем, воспитываем детей, любим, ссоримся и расстаемся «одной рукой», самые главные жизненные вопросы решая online. И как вместо Библии теперь на ночных столиках лежит телефон… Минкультуры упростит условия для открытия буфетов в театрахДействие пьесы Ибсена режиссер спектакля Тимофей Кулябин перенес в наши дни. Торвальд — директор банка. Любящая его жена Нора, чтобы помочь мужу в начале его карьеры, идет на подлог — подделывает подпись, чтобы взять кредит. Адвокат шантажирует Нору раскрытием тайны. Нора в отчаянии. Торвальд оказывается не способен на моральную поддержку, и объявляет жене, что готов лишить ее материнских прав. Ситуация с банком, кредитом и карьерой разрешится благополучно, но семья разрушится. Нора прозреет…»У меня уже есть ряд спектаклей, где я стараюсь классический текст, который сто раз исполнялся, каким-то другим способом показать на сцене, — рассказывал Тимофей Кулябин на петербургских гастролях «Норы». — У меня возникла идея: что если главные герои весь свой текст не говорят друг другу, а пишут в сообщениях? Я стал думать, какая это может быть пьеса, и мне показалось, что «Нора» вполне себе подходит по многим параметрам. В тот момент я как раз вел переговоры с Цюрихским театром, а этот театр технически хорошо оснащен. И поскольку это дико сложный технически спектакль — мы все зависим от Интернета, от перебоев «Фейсбука» и так далее, потому что все происходит на сцене не в записи, а вживую, и если что-то зависает в мобильном телефоне, спектакль идти дальше не может, — я подумал, что такой театр, как цюрихский, может с этим справиться».Сцену поделили на две части: в нижней, отгороженной от зала перегородкой, происходит реальная жизнь за стеклом; в верхней, светящейся бегущими строками сообщений с экранов телефонов главных героев, — виртуальная. Какая из них настоящая — не определить, ведь даже глядя друг другу в глаза, самое главное герои не говорят, а пишут. Весь спектакль обмениваются сообщениями, лишь изредка произнося что-то вслух. Драма Ибсена разворачивается в мессенджерах. «Русские сезоны» пройдут во Франции, Бельгии и Люксембурге в 2020 годуЛиза-Катрина Майер — актриса, сыгравшая современную Нору, призналась, что это один из самых сложных ее спектаклей: «Когда мы говорим, многое можно понять по интонации. Но когда мы печатаем, видно только слова. Как актрисе мне пришлось отказаться от своего главного инструмента — голоса».»У Ибсена сильная феминистская тема, — считает Тимофей Кулябин. — Женщина вдруг позволяет себе сделать то, что нельзя. Нора нарушает условности, чтобы спасти жизнь другого человека. Что особенного произошло? Если бы это открылось, всего лишь пострадала бы репутация ее мужа. Можно разбираться в ее поступке. Но интереснее примерить ситуацию на себя. Вопрос «а как бы поступил я?» гораздо важнее в искусстве».У Ибсена Нора уходит из семьи, бросает мужа. У Кулябина Нора уходит из дома, выключив свой айфон. Что по меркам нынешней жизни — не менее революционный финал.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, напишите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.